Эссе: «Тишина экспонатов и голос моего времени»

Опубликовано25 02 2026 14:18

Представляем к ознакомлению эссе «Тишина экспонатов и голос моего времени», автором которого является Арсений Новичек, учащийся 8 класса МБОУ «Средняя школа № 2 имени Героев Евпаторийского десанта».

Работа создана по итогам посещения тематического музейного мероприятия, приуроченного ко Дню защитника Отечества. Мероприятие состоялось 19 февраля в Музее современной военной истории (отдел Евпаторийского краеведческого музея). В эссе отражены впечатления автора, полученные в ходе знакомства с экспозицией, и его размышления о значении исторической памяти.

 

***

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

«Средняя школа №2 имени Героев Евпаторийского десанта города Евпатории Республики Крым»

 

ЭССЕ: «Тишина экспонатов и голос моего времени»

 

Выполнил: ученик 8-Б класса Новичек Арсений

Руководитель: учитель русского языка и литературы Джебик Е.Г.

 

Евпатория, 2026

 

 

***

Тишина экспонатов и голос моего времени

Вход в музей воинов-интернационалистов всегда оказывается шире, чем кажется снаружи. Там, за дверью, воздух словно гуще: он состоит не из пыли, а из спрессованных лет, ожиданий и чьих-то так и не сказанных вслух фраз. И в этот особенный день, приуроченный к Дню Защитника Отечества, будто сама атмосфера музейного зала наполняется дополнительным смыслом: здесь вспоминают и чествуют тех, кто отдал свои силы, а порой и жизни, за родную землю.

Экскурсия начинается с тишины. Нет парадного глянца, вместо начищенных до блеска знамен – выцветшие фотографии, на которых молодые люди смотрят с таким особенным выражением лица, какое бывает только у тех, кто уже увидел что-то, чего не видел объектив. Проходишь за экскурсоводом в зал «Афганистан». Здесь под стеклом живут свидетельства: пожелтевшие письма матерям, награды, потерявшая краску форма, пробитые пулями пряжки, потертые коробки из-под папирос.

Музейная тишина охраняет хрупкие осколки чьей-то навсегда оборвавшейся жизни. Далее — мемориальный зал, где царит полумрак, и первое, что видишь, — диорама, застывший миг боя у кишлака Кобай.

Свет падает так, что кажется, будто это не краска на стене, а вспышка выстрела навсегда застыла в воздухе. Камни, пыль, искореженная техника, фигуры воинов-афганцев в движении: они замерли ровно на ту секунду, которая отделяет их от вечности. Стоишь и ловишь себя на мысли, что невольно вслушиваешься, не раздастся ли эхо. Но вокруг тихо. Только где-то в углу мерно гудит вентиляция, и этот звук почему-то напоминает далекий вертолет.  

На боковой стене мемориального зала - фотографии погибших воинов-интернационалистов Крыма, а среди них находишь и своих земляков – двенадцать евпаторийцев, двое из которых – Герои Советского Союза. Их лица — из другой эпохи, но взгляд устремлен на тебя.

Но самое удивительное происходит, когда покидаешь зал с афганскими горами на огромной стене и попадаешь в конференц-зал, где ждут они. Те, кто вернулся тогда. И те, кто только что приехал оттуда, где горы сменились степью и терриконами, а «интернациональный долг» — понятием «защита Отечества». Встреча с защитниками родины — это всегда столкновение двух реальностей. Той, музейной, уже овеянной историей, и той, сегодняшней, пахнущей степной полынью и свежей краской брони. Когда люди в камуфляже, с усталыми, но живыми глазами, садятся напротив, музейные экспонаты перестают быть просто историей и обретают голос.

Их четверо. Они сидят у стола, и сразу видно, как по-разному можно носить военную форму.

Служащий воинской части Л. Александр – основательный, с тяжелыми руками, которые, кажется, привыкли иметь дело не с оружием, а тросом и железом. Он обращается ко всем и к каждому, неторопливо рассказывая о   разминировании улиц Мариуполя, где каждый сантиметр таил скрытую опасность, о строительстве фортификационных сооружений, о Северо-Крымском канале, по которому все-таки пошла вода, благодаря успешным действиям инженерных войск. Его рассказ о войне – это повесть о титаническом труде, невидимом тебе, но жизненно важном.

Рядом с Л. Александром – старший лейтенант Росгвардии Искандарян Г.Д., собранный, взгляд цепкий, будто и сейчас сканирует тебя и других на предмет угрозы. Он рассказывает о защите Запорожской АЭС — ответственности, сжимающей сердце в кулак, и об отрядах особого назначения ОМОН и СОБР, уходящих на самые сложные задания.    Тихо упоминает 29 августа 2022 года – День памяти росгвардейцев. Дату, когда в Андреевке погибли семеро и были ранены сорок. Минута молчания после этих цифр густеет в воздухе, и чувствуешь, как сердце замирает в уважении к этим героям.

Чуть поодаль морской пехотинец Гранкин Ф.А. – широкоплечий красавец, с нашивкой на груди, говорит сдержанно, без пафоса о том, как в 2022 возле Запорожской АЭС подорвался на мине, как важен сухой носок в окопе и как громко звучит тишина перед рассветом. В каждом слове чувствуешь особенную морскую стать, которая не исчезает, даже если ты за сотни километров от воды. Он живой экспонат, свидетельство цены, которая заплачена. Перед ним меркнут все музейные витрины.

И – воин-интернационалист, дважды орденоносец Красной Звезды Асанов С.Д. Он служил в диверсионных войсках, но рассказывает не о тактике боя или захвата и операциях, а о ребятах. О том, как вчерашний мальчишка вдруг становится старше тебя на двадцать лет за один день. Самир Диляверович сидит рядом с героями твоего времени, но возраст между ними будто стирается: смотрят друг на друга с пониманием, которое не нуждается в переводе, говорят на одном языке, где «растяжка» – это не спортивный снаряд, а «зеленка» – не цвет. Его слова – мост через десятилетия.

В словах воинов нет позы, нет выученных фраз. Есть только тяжелая, обжигающая правда момента. В такие минуты музей перестает быть хранилищем дней давно минувших. Прошлое и настоящее встречаются здесь, в этом небольшом помещении. Тот парень с фотографии 1985 года, что стоит на витрине, и эти герои, сидящие напротив, с усталыми улыбками, вдруг становятся не просто похожими – они одно целое, звенья одной бесконечной цепи, имя которой – долг. Не пафосный, а простой: перед теми, кто слева и справа, перед страной, которая за их спинами.

Трудно подобрать правильные слова, хочется спросить о чем-то важном, но язык прилипает к небу, потому что все вопросы кажутся мелкими перед тем, что воины вынесли на своих плечах. И кто-то из них, словно чувствуя эту неловкость, сам задает вопросы: «Как ты? Как учеба?» Ему важно знать, что происходит с тобой на «гражданке», за которую они расплачиваются жизнями. С их жизненной мудростью и простотой даже в самые трудные моменты ты понимаешь, насколько они человечны.

Все вместе проходим в зал СВО. Чувствуется атмосфера сегодняшнего времени: современная форма, имена и лица недавно погибших, сухпайки, обвесы, беспилотники. Эти вещи еще пахнут войной. И осознаешь, что история не пишется в учебниках, а здесь и сейчас, а музей лишь успевает бережно положить ее под стекло, пока не пришли новые свидетели.

Выходишь из музея – и мир вокруг кажется чуть более объемным. Привычные звуки города, смех прохожих, шелест шин – все это обретает цену, о которой раньше не задумывался. Экспонаты остались за стеклом: и афганские письма, и пыльный полумрак диорамы с застывшим боем под Кобаем, и голоса тех четверых.

Главное, что уносишь с собой – это понимание хрупкости мира и благословение на каждый новый день. И благодарность. Не абстрактную, «великому народу-победителю», а вполне конкретную, тихую и личную – майору, старшему лейтенанту, морскому пехотинцу и тому, кто когда-то смотрел на афганские горы из окопов. Герои нашли время прийти и рассказать. Рассказать не о войне, а о жизни, которую они защищают. Жизни, что продолжается за стенами этого музея, в тишине, которую они отстояли.